Логотип Allbooks.by

На данной странице представлены цитаты из книги " Коллекционер " ( Фаулз Джон ) : афоризмы, крылатые выражения, знаменитые мудрые фразы из произведения.

Когда не можешь выразить свои чувства, это ещё не значит, что они не глубокие.

Он даже сказал, что любит меня. А я ответила, вы любите не меня, а свою любовь. Это не любовь, это эгоизм. Вы думаете вовсе не обо мне, а о том, что вы ко мне чувствуете.

Странно, мы сидели молча, лицом друг к другу, и у меня возникло ощущение, уже не в первый раз, какой-то необъяснимой близости, не любви, не симпатии, нет. Но соединённости судеб. Словно потерпевшие кораблекрушение на клочке земли... нет, на плоту... вдвоём. Против собственной воли, но — вдвоём. Вместе.

Всего три слова. Я люблю вас. Они прозвучали так безнадежно. Будто он сказал: «Я болен раком». Вот и вся его сказка.

Были минуты, я верил, что забуду о ней. Но забыть — это ведь от тебя не зависит, это выходит само собой. Только у меня не вышло.

Почему живые, творческие, добрые и порядочные люди мучительно отступают перед бесформенной серой массой, заполоняющей мир?

Живи всерьёз. Не ходи на дурацкие фильмы, даже если тебе этого очень хочется; не читай дешевку в газетах и журналах; не слушай чепухи, звучащей по радио или по телеку, не трать жизнь на разговоры ни о чём. Пусть жизнь твоя не будет бесполезной.

Секс — полноправная часть жизни, род деятельности, такой же деятельности, как и всякая другая. В этом нет ничего постыдного, грязного, просто двое дарят друг другу свои тела. Это как танец. Как игра.

Секс — это ведь просто. Взаимопонимание достигается сразу. Либо оба хотят отправиться вместе в постель, либо один не хочет. Но любовь...

Разглагольствовать о том, что собираешься сделать, — все равно что хвастаться картинами, которых ты еще не написал. Это не просто дурной тон, это абсолютная утрата лица.

Писать — ... совсем не то что рисовать. Проводишь линию — и сразу видишь, верна она или нет. А когда пишешь, каждая строка кажется правдивой, но стоит потом перечитать...

У меня множество друзей. Знаете почему? Потому что я никого из них не стыжусь.

Это новая форма нищеты. У тех нет ни гроша за душой, а у этих нет души.

Просто я слишком презираю его, чтобы ненавидеть.

Если испытываешь по-настоящему глубокое чувство, не стыдись его проявлять.

Он совершенно сошел с ума. Из-за меня. Я — его безумие. Годы напролёт он искал, во что бы воплотить своё безумие. И нашёл меня.

Болезням бесполезно сообщать, как они называются.

Мы вдвоем в комнате. Не было прошлого. Не было будущего. Только яркое, глубокое ощущение единственности этого мгновения в настоящем.

Жива. Жива, но всё равно что мертва.

Людей выдает не то, что они говорят, а как говорят.

Слова так невыразительны, неточны, так ужасно примитивны в сравнении с рисунком, живописью, скульптурой... Словно жалкая пачкотня на чистом листе. Словно пытаешься рисовать тупым карандашом.

Красота сбивает с толку, забываешь, что ты собирался сделать и как тебе следует поступить.

Надо, чтобы это был человек по крайней мере равный тебе по духу, способный видеть и понимать всё не хуже тебя. А физиология должна быть на втором месте, это не главное.

Это нездоровое, болезненное стремление — копаться в себе. Патология какая-то.

Ничего не может быть отвратительнее, чем прятаться от жизни, которая тебя не устраивает. Но порой страшно подумать, с чем и как нужно бороться, если принимать жизнь всерьёз.

Близость должна быть обоюдной. Оба отдают себя, и оба принимают этот дар. Вы не можете принадлежать мне, потому что я не могу принять вас. И не могу ничего дать вам взамен.

Любовь приходит к нам по-разному, в разных обличьях, в разных одеждах, и, может быть, нужно очень много времени, чтобы понять, принять и называть её по имени.

Самое главное — это чувствовать и жить в соответствии со своими идеалами, если только эти идеалы не ограничиваются собственным идеальным комфортом.

Ужасно, что вы не можете относиться ко мне просто как к другу. Забудьте, что я существо противоположного пола, чувствуйте себя спокойнее.

В небесах — пусто. Чистые и прекрасные, но совершенно пустые небеса. Нельзя же представить себе, чтобы архитекторы и строители жили во всех тех домах, которые они создали.

Они дуются, если ты им отказываешь, и терпеть не могут, если соглашаешься.

Вынужденное обещание вовсе и не обещание.

Я не смогла бы его излечить. Потому что его болезнь — я.

Я хочу сказать, я о ней думал всегда такими словами, как «неуловимая», «ускользающая», «редкостная»... В ней была какая-то утонченность, не то что в других, даже очень хорошеньких. Она была — для знатока. Для тех, кто понимает.

Но, как бы хорошо вы ни научились выражать личность в линии и цвете, ничего не получится, если личность эту незачем выражать.

Возможно, я просто довольно хорошо его узнала. Знание подноготной автоматически сближает. Даже если вам хочется, чтобы этот человек находился как можно дальше, желательно — на другой планете.

Ординарность — бич цивилизации.

Будто если ты чего-нибудь терпеть не можешь, оно перестает на тебя влиять.

Маленький куст рябины — уже рябина.

А я согласилась бы остаться с ним в ту ночь. Если бы он попросил. Если бы подошёл ко мне и поцеловал. Не ради него. Просто чтобы почувствовать, что я — живу.

Всё делается массово. Масскультура. Масс-все-на-свете.

Ненавистная тирания слабых.

Двое в пустыне пытаются отыскать не только друг друга, но и оазис, где они смогут быть вместе.

Он настолько ординарен, что это делает его неординарным.

Это было словно падение в бездну с края земли. Словно у земли вдруг образовался край.

Коллекционеры — самые отвратительные из всех живущих на земле скотов... Коллекционирование — это антижизнь, антиискусство, анти — все на свете.

— Все мужчины — подлецы. Я ответила, подлее всего, что они способны улыбаться, признаваясь в этом.

Если ты — истинный художник, ты отдаёшь себя творчеству целиком, без остатка. Ни малейших уступков, иначе ты не художник.

Сознаешь: нельзя делать вид, что жизнь есть веселье, ибо это будет предательством. Предательством. Предательством по отношению к тем, кто печален сейчас, и к тем, кто когда-то был печален, по отношению к этой музыке, к единственной правде.

Власть развращает. А деньги — это власть.

Я недостаточно эгоцентрична. Я — женщина, мне нужна опора.

Умные... Что в этом толку? А вот можно ли назвать их людьми?

Вы словно море, в котором вместо воды – вата.

Если Бог существует, то Он огромный отвратительный паук, во тьме плетущий свою сеть. Он не может быть добрым.

Я даже не начала еще учиться тому, как обращаться с собственной жизнью. Не говоря уже ни о чьей другой.

Но забыть – это ведь от тебя не зависит, это выходит само собой